Кыргызстан уже пять лет, как утратил статус «островка демократии», и тем не менее остается единственной страной в Центральной Азии, где проходят масштабные акции в защиту прав и безопасности женщин. Несмотря на усилившийся хэйт со стороны «фабрик троллей», Президент Садыр Жапаров лично разрешил организовать акцию в защиту женщин 8 марта. И это происходит на фоне давления на женщин-активисток.
Какие цели марша?
А вы знаете, что для того, чтобы марш состоялся, женщины активистки несколько раз ходили в МВД, терпели допросы, один из которых длился 4 часа? В этом году сотрудники ГУВД приложили все силы, чтобы вообще запретить любые активности в защиту прав женщин Кыргызстана. Они так и заявляли, что в Кыргызстане должно быть также как у соседей, в Казахстане и Узбекистане, где марши и публичные акции не проводятся. Именно сотрудники милиции вели себя, как настоящие абьюзеры, манипулируя и угрожая.
За маршем я слежу давно. В двух из них, в 2022 и 2023 году участвовала лично. Последние два марша, в 2024 и 2025, и акцию в этом году смотрела онлайн. И каждый год меня вдохновляют эти прекрасные девушки и женщины, которые уделяют своё время для того, чтобы в праздничный день продемонстрировать свою солидарность и приверженность правам человека.
У обывателя всегда возникает вопрос – кто финансирует марш? Откуда деньги на флаги, плакаты, рупоры? «Марш солидарности» — это добровольное объединение волонтёров. Сообщество существует исключительно на донаты неравнодушных граждан, а его главная цель — прекращение фемицида* и защита прав женщин.
Фемицид* — это преднамеренное убийство женщин или девочек, совершаемое преимущественно мужчинами на почве ненависти к женщинам (мизогинии), гендерной дискриминации или чувства собственности. Это самая крайняя форма насилия, часто являющаяся результатом длительного домашнего насилия («интимного террора»).
В этом году центральной темой стал виктимблейминг* — явление, ярко проявившееся после убийства Айзирек Эралиевой. Женщину избил, а потом застрелил ревнивый муж после того, как она посетил встречу выпускников. Вместо сочувствия отдельные пользователи-мужчины обрушились в соцсетях на жертву с критикой. А ещё есть видео, где на заседании парламента депутат Акбокон Таштанбеков заявил, что некоторые школьницы надевают слишком короткие вещи и этим сами провоцируют насильников.
Виктимблейминг* (от англ. victim blaming — «обвинение жертвы») — это перекладывание ответственности за преступление, насилие или несчастный случай с агрессора на пострадавшую сторону. Это явление, при котором жертву обвиняют в том, что она спровоцировала нападение своим поведением, одеждой или неосмотрительностью, оправдывая тем самым действия виновного.
По данным судебной статистики, в 2025 году судами Кыргызстана было рассмотрено на 24% больше дел о семейном насилии, чем годом ранее. В то время, как зафиксировано МВД на 35% больше случаев семейного насилия.
И Кыргызстан в рейтинге индекса мира и безопасности для женщин (WPS Index) несколько лет подряд является самой опасной страной для женщин в регионе Центральной Азии.
На этом фоне проведение единственной акции в году за права женщин – это минимум, что могут сделать женщины Кыргызстана, чтобы заявить о вопиющей ситуации с их правами и безопасностью.
Противодействие властей и силовое давление
Но и эту активность отдельные политические силы пытаются подавить. Схема примитивная, но рабочая. Каждый год в соцсети делают вбросы о связи марша с ЛГБТ. Публикуются старые фото с марша 2019 года, когда действительно на марше были радужные флаги. Но сегодня — это яркий пример того, как «фабрики троллей» целенаправленно распространяют ложь и манипуляцию. Вот уже пять лет организаторы придерживаются строгих правил — на маршах используются только феминистские флаги и лозунги против насилия.
В этом году подготовка к маршу сопровождалась беспрецедентным давлением со стороны столичной милиции. В отличие от прошлых лет, когда международные организации (ОБСЕ, ООН) помогали в переговорах, в этот раз активистки остались один на один с силовиками. Некоторых организаторок четырежды вызывали на допросы-беседы, в ходе которых пытались запретить акцию под предлогом защиты «чувств верующих» в Орозо или угрозы политических провокаций.
Важную роль в поддержке женского марша сыграла депутат Жогорку Кенеша Эльвира Сурабалдиева, которая с трибуны парламента призвала силовиков и мэрию разрешить марш. Несмотря на последовавший за этим буллинг, она лично посетила мероприятие, на которым выступила ярко и смело.
Решающий звонок и угрозы задержаний
Ситуация оставалась критической до последнего момента. Пока милиция ежечасно требовала отмены акции, угрожая арестами прямо у выходов из подъездов, активистки готовились к худшему. Несмотря на страх за семьи, ни одна из организаторок не вышла из чата — все понимали: если уступить сейчас, в будущем подобные акции станут невозможны, как в соседних странах региона.
Перелом наступил вечером 7 марта, когда стало известно, что Президент Садыр Жапаров дал личное согласие на проведение акции. Однако даже в день мероприятия правоохранительные органы продолжали попытки саботажа, требуя от мэрии отозвать разрешение. В итоге акция в сквере им. Горького состоялась, хотя и в жёстко ограниченном формате.
Кто стоит за травлей?
Каждый год, когда я слежу за онлайн трансляцией, читаю комментарии и вижу огромное количество хэйта.
Организаторки отмечают, что всплеск хейта в соцсетях в этом году носил искусственный, политически мотивированный характер. А ещё в этом году на главном телеканале страны УТРК прошло ток-шоу с целью дискредитации женской активности. На всю страну продемонстрировали сгенерированную ИИ картинку с фальшивым лозунгом. И эта ложь и манипуляция идёт от центрального телеканала на всю страну.
Как вы думаете, кто за этим стоит? Кто натравливает «фабрики троллей» на женщин-активисток? Ответ очевиден.
Несмотря на давление, активистки намерены продолжать борьбу за права женщин. Главным достижением они считают изменение сознания: даже сотрудники милиции после общения с участницами признавали, что их отношение к проблеме прав женщин начинает меняться.
Лейла Саралаева