«Сразу после путча, уже 31 августа Кыргызстан объявил о своей независимости, а в Казахстане чего-то ждали, в итоге мы последними вышли из СССР…».
Дос Кошим, казахстанский общественный деятель
«Когда объявили о независимости, я плакал от счастья… я мечтал, что когда-нибудь Кыргызстан станет независимым…».
Зайнидин Курманов, кыргызстанский историк
В этом году Казахстан и Кыргызстан, более 70 лет входившие в состав Советского Союза отмечают 35-летие независимости.
Этот период со дня получения независимости двух центральноазиатских республик проходил по-разному, были отличия и схожие моменты.
В рамках проекта «Независимость 2.0: постсоветский путь Казахстана и Кыргызстана» две редакции — «Республика» (Казахстан) и «Новые лица» (Кыргызстан) — исследуют становление двух государств. В первом материале рассказываем о том, как вели себя власти двух республик в дни августовского путча 1991 года, в какой обстановке проходили президентские выборы, о становлении независимой прессы и политических сил, состоянии экономик и в целом о царившей тогда атмосфере.
Почему развалился СССР?
«Век империй короток, история человечества доказывает, что империи долго не существуют. Под грузом внешних и внутренних кризисов они распадаются. Это неизбежность», - говорит кыргызский историк Зайнидин Курманов.
Кризис Советского Союза был вызван комплексом внешних и внутренних факторов. Экономику истощили колоссальные расходы на Афганскую войну, гонку вооружений и финансовую поддержку мирового коммунистического движения, считает Курманов. Это привело к падению уровня жизни, тотальному дефициту товаров и введению талонной системы.
Одновременно обострились и внутренние проблемы. В ряде республик прокатились межнациональные конфликты: росла напряженность, усилилось стремление республик Балтии к выходу из состава СССР. Явным стал идеологический застой: монополия КПСС и отсутствие альтернативных идеологий не позволяли адекватно оценить глубину системного кризиса.
Ситуация изменилась, когда генеральным секретарем ЦК КПСС стал Михаил Горбачёв в 1985 году, он инициировал концепции «Перестройки» и «Гласности».
«Необходима была полная модернизация политической системы и общественных отношений. Поэтому страна перешла из концепции ускорения к концепции перестройки. Советский Союз должен был быть перестроен от начала до конца по всем направлениям. И одним из главных механизмов перестройки была провозглашена политика гласности, открытости», - считает Курманов.
Политика гласности и открытости фактически уничтожила цензуру, что позволило СМИ публиковать статьи на темы, которые десятилетиями были под запретом – голодомор, сталинские репрессии, депортации народов. Когда советские граждане узнали о преступлениях, которые совершили коммунисты в прошлом, были запущены необратимые процессы трансформации общества и страны.
Парад суверенитетов
На фоне тектонических изменений был введён пост президента Советского Союза. Цель: вывод вертикали власти из-под контроля компартии. 15 марта 1990 года на внеочередном III Съезде народных депутатов СССР единогласно президентом Советского Союза был избран Михаил Горбачев. Соответственно и в союзных республиках начались аналогичные процессы.
Выборы президентов в союзных республиках СССР в 1990–1991 годах стали следствием «парада суверенитетов», демократизации и ослабления союзного центра.
С точки зрения демократизации, это были естественные процессы, когда республиканские элиты стремились стать независимыми от Кремля, укрепить местную власть и легитимизироваться через выборы. Это ещё больше ослабило связь с СССР и ускорило его распад.
«Используя «человеческий фактор», идеологи перестройки пробудили в региональных чиновниках жажду единоличной власти. Стремление начальников стать президентами суверенных государств привело к разделению единой страны на 15 независимых частей», - объясняет эти процессы коммунист Масалиев.
Как выбирали первых президентов Казахстана и Кыргызстана
В большинстве союзных республиках первыми президентами стали первые секретари коммунистических партий.
Так произошло с Нурсултаном Назарбаевым. Он стал президентом Казахской ССР 24 апреля 1990 года, будучи избранным на этот пост депутатами Верховного Совета КазССР, а не всенародным голосованием. Должность была учреждена в рамках реформ СССР, и Назарбаев, уже возглавлявший республику как первый секретарь ЦК Компартии, был избран безальтернативно.
Но в Кыргызстане получилось иначе. Абсамату Масалиеву, руководителю ЦК Компартии Киргизии, не хватило буквально 4 голосов до избрания.
Вот как вспоминает этот момент его сын, Исхак Масалиев: «Осенью 1990 года СССР ещё сохранялся. Абсамат Масалиев не хотел вводить институт президента. Многие его коллеги и Назарбаев, и Каримов считали, что президент в СССР должен был быть один – Горбачёв. Но почему-то, возвратясь на родину и Каримов, и Назарбаев стали президентами. А Масалиев до последнего отказывался. Он считал, что это не нормально, если будет 15 президентов».
Лишь в конце года Масалиева убедили провести выборы. Основными кандидатами стал он сам, как первый секретарь ЦК Компартии, и председатель Совмина Апас Джумагулов. Несмотря на предварительную договоренность о том, что Джумагулов снимет свою кандидатуру, в день голосования он этого не сделал. В итоге голоса распределились почти поровну: Масалиеву не хватило всего четырех голосов до победы, часть бюллетеней признали недействительными.
После нескольких туров безрезультатного голосования по разным кандидатурам победу одержал Аскар Акаев.
«Абсамат Масалиев не стал делать из этого трагедии. Так к власти пришел интеллигентнейший и умнейший человек, так нам тогда казалось, Аскар Акаев — первый президент независимого Кыргызстана», - говорит Исхак Масалиев.
По мнению историка Курманов, решающую роль в победе Акаева сыграли два фактора.
«Во-первых, сыграла роль поддержка Чынгыза Айтматова, который в условиях раскола стал неформальным духовным лидером советского народа. Он обладал колоссальным авторитетом, ему люди верили. Он лично предложил кандидатуру Акаева.
Во-вторых, Акаев был человеком «новой формации»: молодой, энергичный ученый-физик и блестящий академик, выпускник Ленинградского университета. Депутаты сделали ставку на интеллект и современный подход, хотя, как показало время, выдающийся ученый оказался посредственным политиком», - говорит Курманов.
27 октября 1990 года первым президентом Кыргызской ССР стал Аскар Акаев.
Как ГКЧП ускорил развал Союза
19 августа 1991 года в Москве произошел путч: группа консервативно настроенных высших руководителей СССР объединились в ГКЧП (Государственный комитет по чрезвычайному положению) с целью отстранить Михаила Горбачева, сохранить СССР и помешать подписанию договора о создании Союза суверенных государств.
Попытка госпереворота не удалась, она продлилась всего три дня и получила название августовский путч. Для союзных республик этот момент стал переломным, после которого ускорился так называемый «парад суверенитетов».
Общественный деятель и правозащитник Евгений Жовтис, в 1991 году был ответсекретарем Социал-демократической партии Казахстана, прекрасно помнит атмосферу дней ГКЧП. Увидев по телеканалам «Лебединое озеро», он с соратником Сергеем Злотниковым отправился в горисполком узнать о планах властей сопротивления перевороту. Однако дежурные милиционеры лишь покрутили пальцем у виска, выставив «революционеров» за дверь.
В тот же день в редакции журнала «Жалын» вместе с редактором и поэтом Мухтаром Шахановым активисты совершили исторический шаг.
«Одна из наших идей была принять заявление против путча и по возможности, чтобы его подписали демократические силы стран Центральной Азии. Мы созванивались с теми, кого знали, в Кыргызстане с Топчубеком Тургуналиевым, в Таджикистане с людьми, даже в Туркменистане тогда было демократическое движение. И мы все подписали это заявление, передали телефонограммой в Москву. И его зачитали с броневика, на котором Ельцин стоял», - вспоминает он.
Опасаясь арестов, социал-демократы перешли на «подпольное положение»: ночевали в тайной квартире и печатали листовки, которые активисты раздавали прохожим под угрозой задержания. «Сейчас это кажется смесью детского сада и безумного идеализма, но тогда это было нашей гражданской позицией», - добавил Жовтис.
Сопредседатель Социал-демократической партии Казахстана Дос Кошим вспоминает, что в дни путча лишь их объединение открыто выступило против ГКЧП. Несмотря на антисоветские настроения, в Казахстане не было силы, готовой выйти на площадь, а власти во главе с Нурсултаном Назарбаевым заняли выжидательную позицию «ни вашим, ни нашим».
Кошим опровергает официальный миф о Назарбаеве как об «отце независимости», вспоминая его интервью «Красной звезде», в котором он высказался за сохранение СССР. По мнению политика, президент проявил слабость, призывая к «спокойствию» вместо четкого разрыва с Союзом.
В то время как в соседнем Кыргызстане, по словам Доса Кошима, президент Аскар Акаев и глава МВД Феликс Кулов открыто выступили против ГКЧП, а лидеры «Кыргызского демократического движения» (Т. Тургуналиев и др.) заявили о жестком протесте и готовности к вооруженному сопротивлению.
Действительно, на совещании у Аскара Акаева, после объявления о ГКЧП, мнения разделились. Председатель КГБ Асанкулов призвал поддержать путчистов, ссылаясь на лояльность армии и органов. Однако Кулов, как глава МВД, выступил против. В итоге Акаев отправил Асанкулова в отставку.
По воспоминаниям Феликса Кулова, для защиты суверенитета были заблокированы все пути к столице: в Боомском ущелье подготовили огромные камни, чтобы создать завалы в ущелье против танков, если они двинутся из танкового подразделения Рыбачье. На аэродромах в Канте и «Манасе» были готовы обесточить полосы для предотвращения высадки десанта. Командующего Панфиловской дивизией, угрожавшего обстрелом Дома правительства, Кулов осадил напоминанием, что рядом живут семьи его же офицеров. Несмотря на готовность активистов к вооруженному сопротивлению, министр внутренних дел настаивал на бескровных методах - вплоть до использования ломов против танковых гусениц.
«Судьба республики висела на волоске: будь путч в Москве успешным, Кыргызстан остался бы в составе СССР. Однако процесс распада системы был уже необратим - в прежнем виде Союз существовать не мог», - вспоминает Исхак Масалиев, политик и лидер коммунистов Кыргызстана.
И в Казахстане и в Кыргызстане были люди, готовые к любому исходу событий. Дос Кошим вспоминает, как спустя десять дней после провала ГКЧП активисты обнаружили в горисполкоме Алматы документ о введении ЧП и аресте всех демократов. Бумагу подписал зампредседателя Виктор Храпунов, замещавший находившегося в отпуске Заманбека Нуркадилова. Документ явно готовили как страховку: предъявить в случае победы путчистов или уничтожить в случае их поражения.
Активисты в сопровождении телекамер ворвались в кабинет к руководству города. Нуркадилов, назвав пришедших «террористами», в итоге пообещал создать комиссию для расследования. Несмотря на митинги и попытки властей инициировать судебное преследование общественников, дело замяли, а инцидент с «забытым» документом так и остался историческим фактом.
«ГКЧП хотели по старинке, силой, ввести войска, перестрелять, арестовать, приговорить, как это делалось всегда. Но общество уже было другим. Поэтому, благодаря народной поддержке, Ельцин в Москве удержал позиции. А советский народ выбрал свободу, демократию, гласность», - говорит кыргызский историк Зайнидин Курманов.
Декларации о независимости: слезы счастья и страх
Буквально спустя 10 дней после путча, 31 августа 1991 года была принята Декларация о государственной независимости Кыргызской Республики.
«Когда объявили о независимости, я плакал от счастья. Как историк я мечтал, что когда-нибудь Кыргызстан станет независимым, - признается Зайнидин Курманов. – Но среди моих знакомых многие были в печали. Они считали, что коммунизм это самое лучшее для страны».
Одновременно с объявлением независимости в республике было принято постановление о роспуске Коммунистической партии. Решение это получило полную поддержку депутатского корпуса.
«Среди партийной верхушки это вызвало неоднозначную реакцию: были те, кто испытывал страх, но многие спокойного восприняли ситуацию», - вспоминает Исхак Масалиев.
16 декабря 1991 года Казахстан последним вышел из СССР и объявил о независимости.
«Назарбаев всегда выступал за сохранение Союза. Была идея сохранить Советский Союз в другой формации, и он придерживался этой позиции. Он до последнего надеялся, что Союз сохранится, но он распался, и нам уже некуда было деваться, поэтому мы последними провозгласили независимость», - объясняет Дос Кошим.
Безальтернативные президентские выборы
12 октября 1991 года в Кыргызстане состоялось всенародное голосование на выборах президента. Выборы были безальтернативными, в избирательные бюллетени включили имя Аскара Акаева с вопросом о подтверждении его избрания президентом и ответы «За» и «Против». В итоге за Акаева проголосовало 95,3% избирателей.
В Казахстане же президентские выборы состоялись 1 декабря того же года, на которых единственным кандидатом стал Нурсултан Назарбаев.
Известный поэт Олжас Сулейменов снял свою кандидатуру добровольно, а лидер движения «Желтоксан» Хасен Кожахмет не был допущен к гонке.
В учебниках новейшей истории Казахстана потом напишут, что он не смог собрать достаточно подписей, однако, по его словам, ему просто не дали такой возможности.
«Объявили выборы, мы поставили юрты возле ЦУМа, штаб организовали, начали собирать подписи. Надо было собрать за месяц 100 тысяч подписей. А через неделю ночью напала милиция, юрты все разнесли, подписные листы забрали. Потому что вышел указ, что сокращен срок сбора подписей», - вспоминает Хасен Кожахмет.
По мнению Доса Кошима и Евгения Жовтиса, эти выборы нельзя назвать демократическими. Весь процесс контролировался советскими кадрами в избиркомах, а административный ресурс подавлял оппонентов. Тем не менее Жовтис отмечает, что Назарбаев, вероятно, победил бы и без давления, так как избиратели в тот момент еще доверяли системе.
Так Нурсултан Назарбаев стал первым президентом независимого Казахстана, набрав 98,78% голосов.
Были ли готовы республики к самостоятельности?
После объявления независимости и последовавшей за ней всеобщей эйфории обе республики столкнулись с суровой реальностью выстраивания собственных экономик и политического управления.
«Никакой подготовки к существованию самостоятельного государства не было. Все осталось как прежде: та же структура, те же люди. Только поменялись гимн, герб, флаг, то есть атрибуты. Областями управляли первые секретари обкомов на местах, просто вывески на их кабинетах убрали и заменили на аким области…Таков был характер перемен. А все осталось как прежде: министерства, руководители, люди, система управления. Только чапан надели, образно говоря», - рассказывает Дос Кошим.
По словам историка Курманова, после распада Союза Кыргызстан столкнулся с деиндустриализацией.
«Аграрно-промышленная республика превратилась в аграрно-сырьевую. Экономический перекос был колоссальным: столица Фрунзе производила до 80% ВВП, что спровоцировало массовую миграцию из сел в город», - объясняет он.
Разрыв производственных цепочек уничтожил промышленность Киргизской ССР, ориентированную в большей степени на оборонный сектор СССР.
«Если раньше республика экспортировала продукцию в 50 стран мира (включая грузовики автосборочного завода), то после 1991 года связи оборвались, а заводы простаивали. Сельское хозяйство также деградировало: вместо переработки мы стали продавать лишь дешевое сырье — от руды до грязной шерсти. Страна стремительно обнищала», - говорит Курманов.
Видео интервью смотрите по ссылке Зайнидин Курманов: "Когда объявили о независимости, я плакал"
Аналогичные процессы происходили в Казахстане.
«В первые годы дело доходило до коллапса. Потому что в одной республике производили одно, к нему деталь в другой республике, в третьей собирали, холодильники, к примеру. Все это взаимодействие был разрушено, сразу наладить связи было невозможно. В экономике, производстве мы оказались в очень сложной ситуации. У нас не было производства, мы были сырьевой страной, только по мелочи что-то было, чулочно-носочные фабрики и прочее. Даже если обувь производили, шнурки в другом месте, гвозди или подошву из Беларуси привозили ну и так далее», - вспоминает Дос Кошим.
После распада СССР и разрыва экономических и производственных связей, рабочий класс — фундамент советской системы — оказался самой уязвимой прослойкой. С закрытием заводов тысячи квалифицированных специалистов в одночасье остались на улице.
«В одном лишь Фрунзе работы лишились 20 тысяч человек; многие из них, бросая или продавая за бесценок квартиры, массово уезжали в Россию. В условиях дикого капитализма востребованными оказались не созидатели, а те, кто умел торговать или обслуживать. Люди, отдавшие десятилетия промышленному производству, превратились в лишний класс», - говорит Исхак Масалиев.
Видео интервью смотрите по ссылке Исхак Масалиев: "Правда никакой власти не нравится, ни коммунистам, ни нынешним правителям"
В Казахстане сложилась такая же ситуация, в первые годы независимости нечем было платить шахтерам, которые работали в союзных ранее шахтах. Позже, чтобы выжить в рыночных условиях, женщины стали челночницами, торговали ширпотребом.
«Помню, тогда я работал в КазПИ преподавателем и получал что-то около 25 долларов в месяц, а это цена одного бифштекса в Америке», - вспоминает Дос Кошим.
В обеих республиках началась массовая миграция: представители других этносов уезжали в Россию, Украину, Германию, Израиль, сельское население в поисках работы устремилось в столицы и крупные города.
Приватизациия: из директоров в олигархи
С развалом СССР и переходом к рыночным отношениям, государственную собственность начали распродавать за бесценок. В выигрышном положении оказались «красные директора» и главные инженеры: в отличие от 90% населения, они понимали суть приватизации, ценных бумаг и механизмы экономики.
Пока рядовые граждане тратили свои ваучеры на приватизацию собственного жилья, предприимчивая верхушка скупала их за бесценок, становясь владельцами заводов и фабрик.
Евгений Жовтис вспоминает как происходила приватизация в Казахстане, которую власти провели в свою пользу.
«В 1995 году был период приватизации, в нескольких стадиях. Были приватизированы крупные государственные предприятия. Населению говорили, что они станут также собственниками всего, что было произведено в Советском Союзе. А в результате эта вся госсобственность была «прихватизирована» теми, кто находился у власти, и кто был близок к ней», - описывает он период приватизации.
По мнению историка Курманова, этот процесс прошел без должной разъяснительной работы и честных механизмов.
«Вчерашние руководители заводов превращали выкупленные предприятия в рынки и склады, а позже, с приходом иностранного капитала, начали получать колоссальные прибыли. Так в Кыргызстане сформировался олигархат и возник глубокий социальный разлом между узкой прослойкой «новых богатых» и массой обедневшего населения», - объясняет историк.
По мнению Исхака Масалиева, приватизация проходила несправедливо.
«Основную ценность для новых владельцев представляли не станки, а земля и металлолом: к примеру, Ошский комбинат был продан всего за 400 тысяч рублей. Такая приватизация оказалась несправедливой и не достигла заявленных целей, приведя лишь к глубокому социальному расколу во всех странах бывшего СССР», - считает коммунист.
Свободная пресса: от эйфории до тюрьмы
Период начала 90-х также ознаменовался формированием независимой журналистики в Кыргызстане и Казахстане.
В 1992 году кыргызская журналистка Замира Сыдыкова основала одну из первых независимых газет - «Республика», которая стала трибуной для всей новой политической элиты Кыргызстана. Законопроекты и инициативы молодые политики, такие как Текебаев, Тургуналиев, Малумаров и другие, публиковали в этой газете.
Видео интервью смотрите по ссылке Замира Сыдыкова: "Все политики Кыргызстан прошли через нашу газету"
Однако, эйфория и восторг от новой власти сменились на оппозиционность, когда ожидания от власти не оправдались. Появились первые критические материалы. Расплата за смелость последовала быстро.
Замиру Сыдыкову дважды привлекали к уголовной ответственности, первый раз в 1994 году, за заметку о вилле семьи Акаева в Швейцарии — полтора года условно. Второй раз в 1997 году, за расследование о госконцерне «Алтын» вместе с другими журналистами, Сыдыкова получила реальный строк - полтора года. После протестов и давления международного сообщества меня освободили через три месяца.
«Позже власть сменила тактику: вместо тюрем журналистов начали душить миллионными штрафами. Чтобы выплатить иск в 5 тысяч долларов Карыпкулову, мы в редакции проводили аукционы, где люди покупали ручки и блокноты за огромные деньги, лишь бы поддержать нас», - вспоминает Замира Сыдыкова.
По мнению журналистки, независимые СМИ сыграли ключевую роль в становлении суверенитета Кыргызстана, став рупором демократических перемен.
«Однако природа власти такова, что она всегда стремится к абсолютному контролю. Мы видели, как каждая новая администрация наступает на те же грабли, забывая уроки истории и полагая, что пришла навечно», - заключает Сыдыкова.
В этот период в Казахстане также появлялись независимые издания. По словам некоторых исследователей, неформальная пресса и неформальные движения Казахстана развивались медленее, чем в республиках Прибалтики.
К первому неформальному изданию Казахстана исследователи относят самиздатовский журнал «Альтернатива». Затем появились «Алматинский вестник», «Вестник» и «Свободное слово». Но крупным событием среди неформалов было появление газеты «Мнение», которая затем переросла в зарегистрированную газету «С-Демократ» под руководством исследователя казахстанской прессы Андрея Свиридова.
В начале 1990 годов активисты неформального движения Александр Поляков и Сергей Злотников выпустили самиздатовский журнал «Ракурс». Эти и другие издания послужили прообразом таких независимых газет, как «Азат», и «Аманат-Избиратель».
В начале 90-х появляются первые независимые телеканалы и газеты такие, как «КТК», «Тан», «Караван», «Панорама». Позднее уже в середине-концу 1990-х и начале 2000-х годов появятся издания, как «Время», «Республика» и другие.
Историк казахстанской прессы Андрей Свиридов в своей книге «Современный Казахстан: 20 лет общественной мысли» описывает период с 1992 по 1996 годы как пятилетку «от эпохи максимальной свободы СМИ до начала большого зажима».
«Начиная с 1985-1987 годов было восхождение. Смягчение режима, отмена догм, вообще прекращение преследования инокомыслия и, как следствие, развитие разномыслия. В начале 1990-х годов независимые газеты стали площадкой для обсуждения политических реформ, экономических преобразований и вопросов прав человека. Этот процесс достиг пика в 1991-1992 годах, а потом пошел на спуск. Причин много. Но главной я считаю то, что у нас старо-новая власть, не выдержала испытание властью. Эти люди, оказавшись у власти или сохранив власть, не захотели играть по новым правилам, по тем, которые действуют в цивилизованном мире», - пишет он.
До полной независимости ещё далеко!
Первые годы независимости в Казахстане также ознаменовались некоторыми важными политическими событиями, которые положат начало дальнейшему развитию страны.
К примеру, 1995 год стал поворотным моментом. Именно в том году тогдашний президент Нурсултан Назарбаев распустил Верховный Совет, расширил свои полномочия посредством референдума, ввел в действие новую Конституцию и сформировал парламент с полным контролем над ним. Таким образом, Назарбаев заложил основу суперпрезидентской формы правления, которая действует в Казахстане и по сей день.
Зайнидин Курманов считает, что политики постсоветского периода руководствовались лозунгом «разрушить до основания», но так и не смогли построить новый мир.
«Да, мы достигли в демократии большего, чем другие народы СССР, кроме прибалтийских. Однако мы не сумели конвертировать эти достижения в экономику и в итоге отстали от всех соседей, включая авторитарных», - заключает историк.
По мнению Евгения Жовтиса, полная независимость на ментальном уровне появится только тогда, когда мы отделаемся от советского прошлого.
«Мы продолжаем существовать в той же самой советской парадигме взаимоотношений общества и государства, в том же самом институциональном оформлении», - убежден он.
По словам Доса Кошима, мы стали независимыми лишь де-юре.
«Когда в свое время мы боролись за то, чтобы стать независимыми, перед нами стояли две цели. Первая - отстоять национальную идентичность, создать Казахское государство. Вторая цель – построить справедливое демократическое общество. Но на сегодня мы не достигли ни первой, ни второй цели», - считает Кошим.
Спикеры едины во мнении, что спустя 35 лет после получения суверенитета, пока сложно говорить о полной независимости.
Материал подготовлен Назирой Даримбет, Юлией Козловой (Казахстан) и
Лейлой Саралаевой (Кыргызстан). Иллюстрации Даниэль Оселедко (Кыргызстан)