Два с половиной года назад завод «Кум-Шагыл» отняли у законных владельцев - 350 акционеров. Широкая общественность не знала, как это происходило на самом деле: тайные допросы, психологическое давление со стороны ГКНБ и шантаж с целью принуждения акционеров передать акции государству. В эксклюзивном интервью адвокат Нурбек Токтакунов раскрывает изнанку громкого дела и объясняет, почему суды встали на сторону рейдеров. Должно ли общество молчать, когда вместо законов начинают работать законы гоп-стопа, и к чему приведёт этот опасный прецедент?
— Уважаемый Нурбек, меня заинтересовал ваш пост на Фейсбуке о заводе Железобетонных конструкции «Кум-Шагыл». Я лично писала неоднократно об этой ситуации с заводом. И расцениваю отъём этого прибыльного предприятия у 350 акционеров - рейдерством. А вы, как юрист, считаете ли это рейдерством и какие доказательства назовёте?
— Этим вопросом я начал интересоваться давно. Я даже делал публикацию в Фейсбуке. По статистике, которую опубликовал «Кактус», в стране были пересмотрены итоги приватизации на сумму 500 млн долларов. Мне стало интересно: что вообще происходит? Сам я выступал против пересмотра итогов приватизации. Потому что, какие бы нарушения тогда ни совершались, все сроки давности уже давно прошли. Кроме того, это было политическое решение, которое не обошлось без ущерба для основной массы населения — людей, которые тогда не поняли сути приватизации и не успели перестроить мышление под новую общественно-экономическую формацию. Но, тем не менее, переход к рынку состоялся, а попытки повернуть его вспять несут огромные дополнительные риски.
Тогда в соцсетях я попросил жертв пересмотра приватизации — так называемой «кустуризации» — поделиться материалами и документами о том, что с ними происходит. В тот момент никто не откликнулся. А сейчас у меня появилась возможность глубоко изучить все материалы, связанные с заводом «Кум-Шагыл». И я могу открыто заявить: в отношении АО «Кум-Шагыл» совершено рейдерство.
Когда вы спрашиваете о доказательствах... Знаете, я и сам поначалу думал, что там обнаружатся какие-то сложные юридические комбинации, которые показывают в голливудских фильмах, хитрости или лазейки, придуманные изощренными адвокатами. Но когда я погрузился в дело, то понял, что никаких лазеек там нет — всё лежит на поверхности. Это чистый «гоп-стоп», когда на улице сильный подходит к слабому и просто отбирает всё, что хочет.
Помните, в фильме «Рожденные революцией» у одного героя спрашивают: «Ваш мандат!», а в ответ получают затрещину. То есть мандатом является исключительно сила. Когда я открыл первый же документ — решение Административного суда, меня это возмутило до глубины души. Землю отобрали с помощью суда, который по закону предназначен как раз для того, чтобы защищать личность, гражданина, бизнесмена, частную собственность и любое юрлицо от произвола государства! А здесь административный суд использовали прямо противоположным образом — чтобы государство забрало имущество у частного собственника.
И чем дальше я смотрел документы, тем яснее становилось: любой акт, любое решение властей (включая введение внешнего управления) — это произвол на произволе и очевидные нарушения закона. Если впоследствии будет принято политическое решение о пересмотре этих процессов, за доказательствами дело не встанет. И я уверен, что во всех делах по «кустуризации» ситуация примерно одинаковая.
— Необходимо отметить для тех кто не знает, что рейдером выступает администрация президента во главе с Каныбеком Туманбаевым. И в этом ему способствовала мэрия во главе с мэром Джунушалиевым, министр строительства Орунтаев и другие высокопоставленные лица. Завод отобрали у их законных владельцев в феврале 2024 года. Расскажите, какие статьи уголовного кодекса нарушили государственные рейдеры?
— В тех документах, с которыми я сейчас работаю, нет прямых указаний на то, что всё делается по приказу Туманбаева или Орунтаева. Если я погружусь в дело глубже, возможно, эти фамилии и всплывут. Но сейчас я веду конкретное гражданское дело в рамках этого процесса, и уже на подготовительной стадии могу судить о наличии давления сверху. Судьи просто не идут на подобные грубейшие нарушения, если на них не давят из высоких кабинетов.
— Я на этом утверждаю, потому что, когда всё начиналось, именно эти люди пришли на завод и сказали всем выметаться. Но дальше они себя каким-то образом убрали из фигурантов дела?
— Если говорить о статьях Уголовного кодекса, то действия причастных лиц подпадают практически под весь раздел «Должностные преступления». Это и злоупотребление должностными полномочиями, и превышение власти, и коррупция, а также присвоение или растрата и халатность. Всё что угодно. За квалификацией дело не станет — было бы политическое решение и четкий запрет на неправомерный пересмотр итогов приватизации.
— Следует уточнить, что завод по изготовления железобетонных изделий подвергся рейдерству после того, как директор отказался бесплатно предоставить бетон для строительства Хан-Сарая. Можно ли это расценивать как злоупотребление?
— Если в будущем при пересмотре текущих событий будут возбуждены уголовные дела о рейдерстве и пройдут справедливые, беспристрастные судебные разбирательства, то подобные действия однозначно будут квалифицированы как превышение власти, злоупотребление полномочиями и коррупция. И это далеко не полный список статей.
— Давайте ещё раз уточним, когда мы говорим о пересмотре итогов приватизации, с какого года это происходит. Получается с прихода новой власти?
— Сама идея «кустуризации» оформилась в 2020 году, сразу после октябрьских событий и смены власти. Этот процесс напрямую связан с действующим руководством страны, поскольку именно ими он был запущен. Изначально кампания декларировалась как «кустуризация» (принудительное возмещение ущерба), а затем переросла в масштабный пересмотр итогов приватизации. Нынешняя власть приходила с популистскими, социалистическими лозунгами, которые нашли поддержку у определенной части населения, поскольку обещали «всё отнять и поделить».
— Я знаю от сотрудников завода «Кум-Шагыл», что для того, чтобы сфабриковать эти решения Административного суда, были подключены сотрудники ГКНБ, которые психологически давили на акционеров и сотрудников, устраивали шоу с обысками ранним утром или поздним вечером, угрозами, многочасовыми допросами, которые можно приравнивать к пыткам. Почему власть прибегала к таким мерам?
— Потому что у них есть для этого все силовые ресурсы. До меня и раньше доходили слухи о методах работы ГКНБ, но сейчас, на примере этого кейса, я лично убеждаюсь в их активном участии.
Это судебное дело, в котором я собираюсь участвовать, между двумя акционерами. После того, как у завода отобрали землю, ввели внешнее управление, теперь они вбивают клин между акционерами. Одного из акционеров, моего клиента, вынуждают передать принадлежащие ему акции. И делают это, угрожая уголовным преследованием в отношении другого акционера, его бывшего руководителя, упирая на то, что он якобы находится под домашним арестом, и что для того, чтобы его спасти, мой клиент должен передать принадлежащие ему акции, чтобы умилостивить этих сотрудников ГКНБ…
— Это происходит сейчас, даже когда Ташиев не у власти?
— Дело не только в конкретных персоналиях. Был запущен маховик, который теперь крайне сложно остановить. Мы же видим, что уголовные дела, начатые ранее, не прекращаются и не пересматриваются. Это касается и рейдерских захватов, и преследования политических активистов, и давления на журналистов. Система не умеет давать задний ход.
Я неоднократно обращался к Генеральному прокурору с требованиями пересмотреть очевидно незаконные решения, но в надзорном органе мне фактически посоветовали обращаться напрямую к президенту. Сейчас это можно сделать через цифровую платформу «Тундук», и я, скорее всего, так и поступлю. Я также рекомендовал своему клиенту написать главе государства.
Раньше, как адвокат, я всегда выступал против прямых обращений к президенту. Я считал, что президент должен заниматься стратегическими государственными делами, а любые нарушения законности — это исключительная компетенция прокуратуры и судов. Я всегда настаивал на соблюдении правовой субординации. Но когда я сам столкнулся с произволом по личным вопросам — когда арестовывают мои счета и блокируют гонорары только за то, что я защищал Рената Тухватшина... Я исчерпал все законные механизмы и не могу достучаться до профильных органов. Государство лезет уже в мой карман, забирая деньги, с которых я честно заплатил все налоги! Я писал в ГКНБ, подавал жалобы во все инстанции с требованием вернуть мои средства, но безрезультатно. Теперь я вынужден обращаться к президенту.
А что еще делать гражданам, если институты справедливости не выполняют свою работу, закрывая глаза на самые элементарные нарушения? К сожалению, это системная проблема, которая сейчас наблюдается по всей стране.
— Давайте уточним, этот акционер, которого держат под домашним арестом и требуют, чтобы он отдал свои акции, насколько я знаю, он уехал за границу. И его уговорили вернуться, якобы под видом того, что сейчас Ташиев не у власти и всё будет по другому. И поддавшись уговорам он вернулся и попал под домашний арест?
— Судя по всему, именно так всё и произошло. Я могу судить об этом по имеющейся переписке и аудиозаписям разговоров.
Находясь в Кыргызстане в 2023 году, этот акционер (к слову, ветеран производства с серьезными проблемами со здоровьем) вовремя понял, что ситуация вокруг завода накаляется. Чтобы защитить предприятие, сохранить производство и рабочие места для 350 сотрудников, он передал управление ресурсами более молодым совладельцам, и уехал заграницу. Позже, поверив обещаниям, что вектор изменился и начнется законный пересмотр дел, он вернулся в Кыргызстан. Но на деле всё продолжается по старым рельсам. Человек попал в жесткий оборот силовых структур, которые теперь используют его, чтобы рассорить акционеров между собой и забрать остатки акций и бизнеса.
— Завод «Кум-Шагыл» был первым в ряду частных предприятий, которые государство «кустуризировало». Есть ли шанс, что собственники завода выиграют тяжбу в международном суде? Всё-таки Кыргызстан стал непостоянным членом совета безопасности ООН, и обязан соблюдать международные законы?
— Я бы посоветовал бизнесу особо не обольщаться возможностями международного права в текущих реалиях. Международные правовые институты эффективно работают только тогда, когда в мире существует баланс сил. Поскольку сейчас идет глобальный геополитический передел, международное право, откровенно говоря, хромает.
Однако в долгосрочной перспективе, когда ведущие державы согласуют новые правила игры, правовые механизмы снова заработают. И тогда по линии экономических споров можно будет задействовать систему международных арбитражей, а по уголовным делам, которые власти успели сфабриковать, — обращаться в международные институты по защите прав человека, включая Комитет ООН. Да, эти процедуры очень длительные. Но если международные механизмы вернут свое влияние, я искренне надеюсь, что лица, ответственные за этот грабеж и натуральный «гоп-стоп», понесут заслуженное наказание.
Если виновные не будут привлечены к ответственности, обществу останется только готовиться к жизни по закону джунглей. У джунглей ведь тоже есть свои правила, и они весьма жестокие.
— По некоторой информации, на месте завода планируют строительство очередного ГИКовского дома. Если собственники выиграют дело в международном суде, какая участь ждёт людей, которые приобретут квартиры в этих домах?
— Если в Кыргызстане возобладает политика уважения к решениям международных судов в рамках национального законодательства, то возникнет вопрос о статусе добросовестных приобретателей. Но в нашей нынешней системе может произойти абсолютно всё что угодно.
По логике вещей, всю материальную ответственность должны нести те должностные лица, которые породили этот произвол, совершая коррупционные преступления. Если со временем эту недвижимость начнут изымать у жильцов, у людей возникнет законное право взыскивать убытки с истинных виновников экспроприации. Но такой сценарий возможен только в условиях работающего правового государства.
К сожалению, глядя на происходящее, мы видим, что право в стране практически перестает функционировать. А когда институты справедливости бездействуют, в обществе лавинообразно накапливается критическое напряжение. Это универсальный мировой опыт, я здесь ни в коем случае не кликушествую и не «каркаю». Власть должна четко осознавать: когда растет внутреннее недовольство, у внешних геополитических игроков и внутренних радикальных групп появляется колоссальная энергия для того, чтобы поставить под сомнение легитимность правящей верхушки. Это законы истории.
Именно поэтому сами правящие группы должны быть первыми заинтересованы в том, чтобы закон работал одинаково для всех — и на самом верху, и внизу, и в регионах. Чтобы правила, по которым живут сильные мира сего, распространялись и на простых граждан. Только тогда в обществе не будет зреть социальный взрыв. Но сегодня это напряжение растет, я ежедневно наблюдаю за этими процессами. Власть наверху изолируется, окружая себя подхалимами, которые твердят, что всё прекрасно и под контролем. Сколько раз в нашей истории мы это уже проходили? Это те же самые грабли.
— Ситуация с заводом «Кум-шагыл» показывает, что никто не защищён от беззакония со стороны государства. Могут ли аппетиты власти перекинуться на дома и квартиры простых граждан? И как общество должно этому противостоять?
— Это уже происходит. Поступает масса сигналов: то в отношении какого-то дома по улице Киевской прокуроры начинают пересматривать итоги приватизации еще 90-х годов, то возникают споры, напрямую затрагивающие жилье рядовых граждан. На местах чиновники активно подхватили и растиражировали эти опасные псевдосоциалистические лозунги в духе «отобрать и поделить». Среднее и низовое звенья исполнительной власти видят, как легко и безнаказанно крупное имущество изымается у влиятельных людей, и начинают проецировать эти методы на свой уровень.
Сначала это проявляется в масштабах борьбы с незаконными пристройками и перепланировкой балконов у простых горожан. А в регионах на уровне местных участковых или районных отделов милиции под предлогом борьбы за справедливость уже начинают «отжимать» какие-нибудь бывшие советские телятники у мелких фермеров. Если такой разрушительный процесс запущен, остановить его крайне трудно. Прецеденты, которые создаются правоохранительной и судебной системой в резонансных делах, мгновенно копируются на местах. Судьи начинают применять институты пробации там, где это категорически запрещено законом, а на мелких уровнях все смотрят на это и ищут личную маржу. Это чистейший коррупционный механизм, который неизбежно расползается по всем этажам власти. И мелкий чиновник внизу думает: «Если им наверху можно, почему мне нельзя? Я тоже хочу что-нибудь себе прибрать». Именно так деформируется мышление исполнителей, и это в итоге бьет по каждому.
Как этому противостоять? Ответ один — защищаться и не отдавать свое без боя. А как у нас происходит сейчас? Стоит силовикам чуть поднадавить, пригрозить арестом или следствием — и люди безропотно отдают имущество. Но важно понимать: если сегодня вы позволили откусить себе палец, завтра вам откусят руку по локоть. Это базовое правило человеческой психологии. Если вы уступили свое право один раз, завтра вас просто сожрут.
Поэтому мой главный совет — защищайтесь всеми доступными способами! Суть права заключается не только в юридических формулировках и тонкостях кодексов. Смысл права — в балансе сил и в обязанности человека отстаивать свое личное достоинство, свою собственность и свою свободу. Если общество не сможет солидаризироваться против этого произвола, если люди, столкнувшиеся с несправедливостью, не объединятся, то нас всех по-оруэлловски загонят как безгласное стадо в загоны.
И этот процесс, кстати, уже вовсю идет, под него спешно меняется законодательство. Мобильная связь и цифровые сервисы вовлекаются в тотальный контроль над гражданами, частная жизнь фактически перестала быть тайной, а свободу слова люди во многом сдали сами. К сожалению, эти тревожные тенденции сжатия гражданских свобод — общемировая волна. Но эту волну нужно пережить, она рано или поздно схлынет, и нам придется заново обустраивать свою жизнь. Многие ошибочно полагают, будто можно применить какую-то хитрую юридическую уловку, и проблема рассосется сама собой. Нет никаких универсальных юридических трюков. Единственный секрет — каждому гражданину нужно научиться жестко стоять за себя и свои права.
— Люди должны были объядиняться ещё тогда, когда только начался рейдерский захват тех или иных объектов. Но почему-то народ спокойно наблюдал, когда отнимали такие больше предприятия. И некоторые даже злорадствовали. А теперь придут к каждому…
— Совершенно верно. Это происходит потому, что правосознание нашего общества, к огромному сожалению, застряло на уровне примитивных уравнительных лозунгов. Действующая власть как раз и поймала эту волну популизма, которая нашла живой отклик в умах: «Кустуризация! Отобрать! Поделить!». Когда имущество отнимали у вчерашних олигархов и сильных мира сего, обыватели злорадствовали, улюлюкали и рассуждали о «бумерангах».
Но когда беззаконие творится даже в отношении тех, кто сам когда-то нарушал закон, в этом месте общество и юристы обязаны были жестко поставить точку и потребовать соблюдения процедур. Нельзя было рукоплескать правовому беспределу. Когда адвокаты тех, прошлых «злодеев» заявляли о грубейших нарушениях процессуальных норм, толпа лишь радостно кричала. В итоге этот порочный круг беззакония замкнулся, и мы теперь живем внутри этого деструктивного цикла, который закономерно докатывается до каждого рядового гражданина.
Этот процесс нарастает как снежный ком, и я не знаю, удастся ли его остановить исключительно внутренними силами. Не исключено, что здесь сыграют роль внешние факторы. Если международная турбулентность продолжит нарастать, внешним игрокам станет выгодно использовать накопившееся внутри нашей страны колоссальное социальное напряжение. Есть сразу несколько геополитических сил, которые внимательно наблюдают за ситуацией и в любой удобный момент готовы влить ресурсы, чтобы раскачать внутреннюю стабильность. Поводом может стать что угодно: последствия той же непрозрачной «кустуризации», обострение экологических проблем или вопросы вокруг присутствия иностранных рабочих. Власти предпочитают скрывать реальную информацию от общества, а глухое недовольство тем временем копится. Завтра придет любая деструктивная сила, поднимет на флаг условную «внешнюю угрозу», и ситуацию мгновенно взбаламутят.
Правящая группа обязана трезво и серьезно взглянуть на эти вызовы. Необходимо срочно искать конструктивный диалог с обществом, инициировать реальную, а не фасадную реформу правоохранительных органов, судебной системы и спецслужб. Зачем наши спецслужбы сегодня дублируют полицейские функции, которыми должно заниматься исключительно МВД? Их прямая задача — разведка и контрразведка. Хоть одного реального иностранного шпиона они за последнее время поймали? Ни одного! Вместо этого колоссальные ресурсы тратятся на то, чтобы ходить и выискивать вымышленных «врагов народа» внутри собственного гражданского общества.
Интервью подготовила Лейла Саралаева