Казахстан и Кыргызстан связывают не только родственные традиции, но и схожая судьба в плане многочисленных правок в основной закон страны.
За десятилетия независимости конституции обеих стран перекраивались многократно. И хотя каждый раз реформы подавались как «воля народа» и шаг к прогрессу, в реальности они неизменно преследовали одну цель — цементирование личной власти действующих президентов.
В рамках проекта «Независимость 2.0» две редакции —«Республика» (Казахстан) и «Новые лица» (Кыргызстан) — исследуют постсоветское путь двух бывших республик СССР. В этой статье цикла мы анализируем количество раз, причины и процессы изменений Конституции в этих двух странах Центральной Азии.
Эх, раз, да ещё раз, да ещё много-много раз!
После объявления суверенитета постсоветские республики нуждались в новой Конституции – уже независимого государства. И первая Конституция Казахстана появилась в 1993 году.
В целом, за 35 лет независимости в Казахстане четыре раза принимали Конституцию на всенародном референдуме. При первом президенте Нурсултане Назарбаеве — в 1993 и 1995 годах, вносились поправки — в 1998, 2007, 2011 и 2017 годах. Второй президент Касым-Жомарт Токаев менял Конституцию в 2019, 2022 и 2026 годах.
В Кыргызстане первая Конституция также была приняла в 1993 году, так называемым «легендарным парламентом». За 35-летнюю историю независимости в Кыргызстане сменилось шесть президентов, а Конституцию меняли десять раз, четыре раза путем референдумов.
Только Аскар Акаев перекраивал Конституцию 4 раза – в 1994, 1996, 1998, 2003 году. При Бакиеве трижды менялась Конституция – в ноябре и декабре 2006, в 2007 году. При Временном правительстве изменения вносились в 2010 году. При Атамбаеве - в 2016 году. И последние изменения произошли в 2021 году.
1993 год: первая Конституция Казахстана
Некоторые эксперты называют Конституцию 1993 года самой лучшей за всю историю Казахстана. Ее разработали и приняли в парламенте, который тогда назывался Верховным советом.
Она состояла из четырех разделов, 21 главы и 131 статьи. В ней было указано, что Казахстан — независимая республика, казахский язык — государственный, а русский — язык международного общения. Верховный Совет, то есть парламент имел большие полномочия, мог принять и изменить Конституцию и законы; давать согласие на назначение президентом премьер-министра и министров; принимать решение о проведении референдума и многое другое.
Практически был взят курс на парламентскую республику.
«Конституция 1993 года — это была Конституция парламентско-президентской республики, очень сильный законодательный орган, обладающий большими контрольными полномочиями по отношению к исполнительной власти. Был закреплен такой институт, как Контрольная палата Верховного Совета, принят специальный закон. Палата занималась отслеживанием процедур, которые исполнительная власть проводит в стране, в том числе это процессы начинавшейся приватизации и другие процессы», - вспоминает Виталий Воронов, адвокат и экс-депутат Верховного Совета Казахстана.
Интервью с Виталием Вороновым смотрите по ссылке:
По словам экс-депутата Верховного Совета и мажилиса Серика Абдрахманова, Конституция обеспечивала правовую базу независимого Казахстана.
«В рамках ее депутаты Верховного Совета приняли, около 280 законов. Конституция 1993 года отражала народное настроение, была объявлено, что мы будем строить парламентскую республику», - рассказывает он.
Интервью с Сериком Абдрахмановым смотрите по ссылке:
По мнению Серика Абдрахманова, это была «настоящая народная Конституция».
Кыргызстан: узурпация власти Акаевым
Принятие первой Конституции в Кыргызстане удивительным образом перекликается с опытом Казахстана. Вплоть до того, что вариант Конституции 1993 года эксперты называют самым лучшим и демократичным. Над этим вариантом работали 350 депутатов «легендарного» парламента, консультировали международные эксперты.
«Конституция 1993 года была по-настоящему народной: её два с половиной года обсуждала общественность, консультировали международные эксперты, а ключевую роль в её принятии сыграла Чолпон Баекова. (Председатель Конституционного суда с 1993 по 2007 гг. – ред.) Конституция заложила основы суверенитета, определила государственное устройство и форму правления, где парламент был сильнее президента. Документ получил высокие оценки ОБСЕ, и многие до сих пор считают её лучшей в нашей истории.
Но у меня иная точка зрения: закон хорош ровно настолько, насколько он исполняется. А эта Конституция нарушилась уже через год», - напоминает Азимбек Бекназаров, политик и экс-депутат Жогорку Кенеша.
1994 год стал точкой невозврата: «легендарный парламент» Кыргызстана фактически прекратил свое существование. Это не был классический роспуск — у Аскара Акаева не хватило духа подписать подобный указ. Вместо этого был запущен сценарий искусственного кризиса: массированная дискредитация депутатов в СМИ сменилась физическим блокированием сессии. Депутатов просто не пускали в зал заседаний, срывая кворум.
Истинные причины этой атаки заключались в силе «легендарного» парламента. Президент и его окружение панически боялись разоблачений по делу «Кумтора», крупнейшему золоторудному месторождению, а также вскрытия коррупционных схем приватизации. Как вспоминает спикер Жогорку Кенеша Медеткан Шеримкулов, в те годы за бесценок приватизировались служебные дома и автомобили, а зарубежные кредиты распределялись исключительно среди родственников власть имущих. Именно тогда был заложен фундамент внешнего долга страны.
Чтобы окончательно парализовать систему, правительство Акаева пошло на абсурдный шаг — объявило о коллективной отставке. Этот период стал временем беспрецедентного роста коррупции и фактическим переходом от демократических идеалов к модели семейного правления.
«Чтобы обойти парламент, у которого тогда было исключительное право вносить изменения в основной закон, был спровоцирован политический кризис. По совету политтехнолога Левитина, который считал, что "народ всё равно не поймёт", Акаев вынес поправки на референдум, не имея на то законных полномочий», - говорит Бекназаров.
На референдуме 22 октября 1994 года народ проголосовал, что впредь вносимые в Конституцию изменения и новые законы могут выносить на референдум. Кроме того, был создан двухпалатный парламент, а полномочия президента были расширены.
Позже, в книге "Памятное десятилетие", Акаев сам признался, что нарушал Конституцию, так как парламентские ограничения его не устраивали. Последующие изменения в 1996, 1998 и 2003 годах лишь подтвердили этот курс. «Поэтому, как бы хороша ни была Конституция 1993 года на бумаге, её главная трагедия в том, что она так и не стала работающим законом», - заключает Бекназаров.
Полностью интервью смотрите по ссылке Азимбек Бекназаров: "Эки-досы были одной из форм семейного правления"
Второй этап трансформации Конституции Кыргызстана пришелся на 10 февраля 1996 года. Те поправки фактически закрепили подконтрольность правительства президенту. Парламент лишился права отправлять кабинет в отставку в полном составе. Президент сосредоточил в своих руках право единолично назначать министров и глав местных администраций. Баланс сил окончательно сместился: глава государства получил рычаг роспуска парламента, в то время как законодатели практически утратили реальное влияние на его решения.
Следующий пакет изменений был принят 17 октября 1998 года. На этот раз ключевым вопросом стала экономика: в Конституции закрепили институт частной собственности на землю, подкрепив его обязательством государства защищать недра и природные ресурсы. Параллельно менялись правила игры для политиков: возрастной ценз для кандидатов в депутаты снизили до 25 лет, отменив при этом требование о пятилетнем проживании в стране. Также в текст внесли декларативную норму, запрещающую законы, ограничивающие свободу слова.
Завершающим штрихом этого периода стали поправки от 24 декабря 2001 года, определившие языковую политику. Кыргызский язык сохранил статус государственного, русский был признан официальным, а национальным меньшинствам гарантировали право на сохранение и использование родной речи.
Так, через серию референдумов и поправок, политический ландшафт страны методично перекраивался под запросы исполнительной власти.
Путь Казахстана к суперпрезидентской республике
Аналогичные процессы происходили в Казахстане. В апреле 1995 года Нурсултан Назарбаев инициировал создание новой Конституции, публично критикуя закон 1993 года за отсутствие баланса властей. Однако, как отмечают эксперты, истинной причиной реформы стало намерение устранить Верховный Совет, который дважды подвергался роспуску. По словам юриста Виталия Воронова, парламент того времени выполнял функцию оппозиции и был реальным тормозом для произвола исполнительной власти, контролируя бюджет и госрасходы.
Депутаты 13-го созыва пошли на прямой конфликт, выразив недоверие правительству и расследуя сомнительные итоги приватизации.
«Депутаты стали более профессиональными. Контрольная палата Верховного Совета, которую возглавлял Газиз Алдамжаров продолжила расследование первых результатов приватизации государственного имущества. Назарбаев и его окружение были уличены в свершении явных противозаконных действий. Именно это стало истинной причиной того, что в 1995 году Татьяна Квятковская, депутат Мажилиса, обратилась в Конституционный суд, который по надуманным предлогам признал Верховный Совет 13 созыва нелегитимным. И президент, уже получив все полномочия, пошел на принятие новой Конституции, двухпалатного парламента. Ему надо было избавиться от непослушного Верховного Совета. Весь смысл вот этих вот реформ и референдума», - рассказывает Серик Абдрахманов, экс-депутат Верховного Совета 13 созыва.
В марте 1995 года в Казахстане был объявлен референдум по продлению полномочий президента Назарбаева до 2000 года. В мае того же года указом президента создан экспертно-консультативный совет по работе над проектом новой Конституции.
Для легитимизации новой системы была создана рабочая группа из 12 юристов при участии видных международных экспертов, таких как Сергей Алексеев и французов Роллан Дюма и Жак Аттали. В основу документа официально лег «лучший французский образец», однако оппозиционная пресса уже тогда предупреждала о фатальном перекосе в сторону президента.
Несмотря на краткое обсуждение, 30 августа 1995 года на референдуме новую Конституцию официально поддержали 90% избирателей. Этот день стал государственным праздником, но, по мнению Абдрахманова, этот референдум имел негативные последствия для Казахстана.
«Были внесены нужные изменения. Президент получил полномочия, которые укрепили его позицию. Назарбаев и окружение приватизировали суверенитет, независимость и государственную власть. Демократический независимый Казахстан на этом прекратил существование», - считает Серик Абдрахманов.
В дальнейшем в Конституцию Казахстана продолжались вноситься изменения.
Очередной этап конституционного переустройства пришелся на 1998 год, когда масштабным правкам подверглись сразу 19 статей Основного закона. Эти изменения окончательно оформили контуры несменяемой власти.
Ключевые поправки коснулись непосредственно президентского статуса: срок полномочий главы государства был продлен с пяти до семи лет, а жесткое ограничение, запрещающее занимать пост более двух сроков подряд, было попросту аннулировано. Чтобы законодательно обеспечить политическое долголетие первого лица, из Конституции убрали верхний возрастной предел в 65 лет для госслужащих, одновременно подняв минимальную планку для кандидатов в президенты с 35 до 40 лет.
Трансформации подвергся и парламент: полномочия сенаторов выросли до шести лет, а мажилисменов — до пяти. Численный состав Мажилиса был увеличен до 70 человек, при этом 10 депутатских мандатов теперь распределялись по партийным спискам. Таким образом, через коррекцию сроков и возрастных цензов, власть методично выстраивала систему, ориентированную на долгосрочное удержание контроля в одних руках.
Как «тюльпановая революция» внесла свои коррективы
К началу 2003 года режим Аскара Акаева находился в критическом состоянии. Страна не могла оправиться от шока после Аксыйских событий (март 2002-го), когда милиция расстреляла мирную демонстрацию. В регионах Кыргызстана прошли курултаи (народные собрания), объединившие все оппозиционные силы под лозунгом "Акаева в отставку!".
Понимая, что почва уходит из-под ног, Акаев пошел на тактическую хитрость.
«Акаев с частью оппозиции, во главе с Мелисом Эшимкановым и Омурбеком Текебаевым поехали в Малайзию и там договорились провести конституционные реформы, закрепить неприкосновенность Акаева как первого президента и членов его семьи в трёх статьях Конституции. Акаев тогда раздавал власть, покойному Эшимканову - должность госсекретаря, Текебаеву – руководство конституционными реформами в 2003 году», - вспоминает Азимбек Бекназаров.
Итогом малазийского вояжа стал "двойной референдум" 2 февраля 2003 года. На нем избирателей просили одобрить не только новую редакцию Конституции, но и позволить Акаеву досидеть свой срок до 2005 года. (Этот трюк переняли у Назарбаева, который продлил свои полномочия через референдум).
Главным скрытым смыслом этой реформы стало юридическое закрепление абсолютной неприкосновенности Акаева и членов его семьи. В Конституцию вписали статьи, гарантирующие, что первый президент никогда не будет привлечен к ответственности. Группа из 21 депутата (в том числе Дооронбек Садырбаев и Абсамат Масалиев) открыто называла это обманом, но референдум прошел "как надо". За новую Конституцию, по данным ЦИК, проголосовало 75,5% избирателей, а за сохранение полномочий Акаеву до конца 2005 года – 79%.
Этот результат окончательно развеял иллюзии демократии: оппозиция прямо обвинила Аскара Акаева в узурпации власти и нелегитимности его третьего президентского срока. Точкой кипения стали парламентские выборы в феврале 2005 года, когда в результате масштабных фальсификаций реальные оппоненты режима оказались за бортом большой политики, в то время как места в Жогорку Кенеше заняли представители провластной партии «Алга, Кыргызстан». Как попытку превращения республики в монархию, расценили члены оппозиции победу на выборах в парламент детей президента — Айдара и Бермет Акаевых.
Власть даже начала готовить почву для выдвижения Акаева на новый срок после 2005 года, но эти планы перечеркнула "Тюльпановая революция". 24 марта 2005 года в результате народного восстания был свергнут и бежал в Москву первый президент Кыргызстана Аскар Акаев. Так бесславно закончилась эпоха правления Акаева.
Назарбаев становится Лидером Нации
«Тюльпановая революция» в Кыргызстане продемонстрировала всем президентам постсоветского пространства, как легко можно лишиться власти за один день. Поэтому ближайший сосед Акаева, Нурсултан Назарбаев, озаботился закреплением своего статуса в Конституции Казахстана.
2007 год стал временем радикальной перестройки политической системы Казахстана, когда через масштабные поправки к Основному закону полномочия президента достигли своего апогея. Именно тогда в правовое поле было введено понятие «Первый Президент — Елбасы», наделившее Нурсултана Назарбаева исключительным статусом.
В новой редакции появилось формальное ограничение президентства двумя сроками, однако оно предсказуемо не распространялось на Лидера Нации. И хотя срок полномочий главы государства сократили с семи до пяти лет, реальные рычаги управления лишь усилились: правительство перешло в прямую подотчетность президенту, который получил право единолично назначать глав ключевых ведомств — юстиции, обороны, внутренних и иностранных дел.
Трансформации подвергся и парламент: мажилисменов теперь избирали исключительно по партийным спискам, что в условиях разрешения президенту состоять в политической партии окончательно цементировало вертикаль власти. Дополнительным фильтром стал новый ценз оседлости — будущий глава государства был обязан проживать в Казахстане последние 15 лет. Таким образом, реформа 2007 года юридически закрепила переход к персоналистскому режиму, где фигура Первого Президента оказалась над всей системой государственных институтов.
Комментируя эти изменения, Виталий Воронов говорит, что ему стыдно за действия других людей.
«В 1993 году был возрастной ценз для президента - 65 лет. Предполагалось, что Нурсултан Абишевич сдержит свои обещания, и по достижению этого возраста покинет этот пост. Сейчас возрастного ценза нет. Второе изменение касается того, сколько раз может баллотироваться действующий президент. Конституция менялась каждый раз так, что обновлялись сроки. Потом появилась норма, что на первого президента никакие сроки не распространяются, ну и потом увековечивание полномочий, появился статус Елбасы – Лидера нации. Подчеркнута его роль и фактически то, что до Назарбаева у нас государственности не было. Для меня это был на самом деле шок», - говорит он.
Эпоха Бакиева: Курс на монархию
А в Кыргызстане политическая жизнь бурлила.
Пришедший на волне революции второй президента Курманбек Бакиев обещал народу главное — демонтировать семейно-клановое правление и усилить парламент. Для изменения Конституции создали Конституционное совещание, куда вошли 300 человек — от чиновников до правозащитников. Однако, получив президентское кресло, Бакиев быстро забыл об обещаниях.
«Бакиев не сдержал своё слова, и осенью 2006 года оппозиция организовала большой митинг, народ снова вышел на улицы Бишкека. Противостояние длилось неделю и 6 ноября 2006 года Бакиев вынужден был подписать народную Конституцию. Но через месяц он получил реванш. Со своими сторонниками он инициировал новые изменения в Конституцию. 30 декабря 2006 года через парламент он добивается принятия своей Конституции.
Позже два депутата Эшимканов и Карабеков обращаются в Конституционный суд, который аннулирует и ноябрьскую и декабрьскую Конституции. Что даёт Бакиеву право инициировать принятие собственной Конституции в 2007 году через Референдум, а заодно изменить всю избирательную систему, потому что парламент в том виде его не слушал, не подчинялся», - вспоминает Азимбек Бекназаров.
Этой реформой 2007 года Бакиев не просто вернул себе власть, но и полностью перекроил избирательную систему. Он перевел выборы на партийные списки, что позволило ему создать карманную партию "Ак Жол". Таким образом, непокорный парламент был заменен на полностью лояльный, семейный орган, а через серию манипуляций президент окончательно подмял под себя избирательную систему. Однако именно эти амбиции стали триггером, приблизившим «Апрельскую революцию» 2010 года.
Последним шагом стала попытка легализовать передачу власти по наследству. В недрах власти родилась идея создания Президентского совета — особого органа, который должен был определять преемника в случае болезни или недееспособности главы государства. Оппозиция открыто обвиняла спикера парламента Зайнидина Курманова в обслуживании интересов семьи Бакиевых. В пылу дебатов на радио «Азаттык» Курманов даже не скрывал истинных целей реформы, заявив: «Нам подходит монархическая республика».
Парламент покорно принял поправку, а Конституционный суд, сменив название органа на «Государственное совещание», фактически одобрил этот механизм. Это была вторая попытка второй президентской семьи превратить Кыргызстан в подобие монархии, где вопрос управления страной решался бы узким кругом приближенных лиц в обход конституционных норм.
Подобная узурпация и явное намерение выстроить династийное правление переполнили чашу терпения народа. Так называемая «Апрельская революция» 2010 года не позволила этим планам воплотиться в жизнь. В результате народного бунта 7 апреля 2010 года погибли 89 кыргызстанцев, более 500 получили ранения.
Курманбеку Бакиеву удалось покинуть Кыргызстан 15 апреля 2010 года при поддержке президента Казахстана Нурсултана Назарбаева.
Казахстан 2011–2017 годы: Юридическое оформление вечности
На фоне политической турбулентности Кыргызстана, ситуация в Казахстане демонстрировала цементную прочность. Но не было предела совершенству.
В феврале 2011 года Основной закон вновь был скорректирован под текущую политическую конъюнктуру: президент получил исключительное право объявлять досрочные выборы по собственному решению. Этим рычагом Нурсултан Назарбаев воспользовался незамедлительно. Уже в апреле того же года состоялось голосование, завершившееся триумфальным для системы результатом в 95,55% голосов, что окончательно закрепило безальтернативность действующего курса.
Очередной пакет реформ, затронувший 19 статей Конституции, был принят в 2017 году. Официальная риторика гласила: власть перераспределяется в пользу правительства и парламента. Однако на деле личные позиции Нурсултана Назарбаева лишь укреплялись. К имеющимся титулам добавился новый статус — «Основоположник независимого Казахстана», что окончательно вывело фигуру президента за рамки обычной должностной иерархии.
Несмотря на заявленную передачу полномочий, система сохранила свой гибридный характер. Правительство теперь стало подотчетно и президенту, и парламенту, а процедура сложения полномочий кабинета министров была привязана к выборам в Мажилис, а не к инаугурации президента. Параллельно изменились функции Конституционного совета: отныне он в первую очередь рассматривал обращения самого главы государства, а не судов, как это было ранее. Таким образом, реформы 2017 года создали сложную конструкцию, которая при внешней демократизации лишь глубже цементировала статус-кво Первого Президента.
Вспоминая все эти поправки, Серик Абдрахманов отмечает, что Конституция фактически не работала.
«Конституция была похоронена, референдумы стали, как эксгумация Конституции. Они доставали из саркофага Конституцию, вносили в нее изменения и опять укладывали. И в этом была наша трагедия», - убежден он.
Иллюзия парламентаризма в Кыргызстане: реформы 2010 и 2016 годов
Апрельская революция 2010 года выдвинула жесткое требование: демонтаж семейного правления. Ответом на этот запрос стала новая Конституция, разработанная Конституционным Совещанием из 500 человек под руководством Омурбека Текебаева. Главным новшеством провозглашался переход к парламентской форме правления, где правительство должно было формироваться коалицией партий, а не президентом.
Чтобы избежать безвластия, одновременно с референдумом 27 июня 2010 года были подтверждены полномочия Розы Отунбаевой как президента переходного периода. В Основной закон заложили мораторий на любые изменения до 2020 года. Однако на практике «защита от узурпации» не сработала.
Уже в 2012–2013 годах начался откат: реальная власть вновь сконцентрировалась в руках президента Алмазбека Атамбаева. Парадоксально, но авторами законов, расширявших президентские полномочия в обход Конституции, выступали сами «отцы-основатели» реформы — Текебаев и Нарымбаев. За пять лет Атамбаев сменил пять премьер-министров, фактически единолично управляя исполнительной властью.
В 2016 году Атамбаев нарушил мораторий и провел референдум под лозунгом «защиты от дурака». По мнению Азимбека Бекназарова, истинная цель была прагматичной: ослабить будущего президента (которым стал Жээнбеков), превратив его в «английскую королеву», и сохранить рычаги влияния через подконтрольного премьер-министра Сапара Исакова.
Реформа 2016 года внесла ряд критических изменений, усиливших исполнительную вертикаль. Кыргызстан официально отказался от приоритета международных договоров над национальным правом и ввел норму лишения гражданства за терроризм. А также закрепил брак только между мужчиной и женщиной.
Судебная система лишилась независимости: в дисциплинарные комиссии, ранее состоявшие только из судей, были введены представители президента и парламента. Ключевой блок поправок коснулся полномочий премьер-министра: ему разрешили совмещать пост с депутатским мандатом и единолично увольнять министров. Эта норма, вступающая в силу после ухода Атамбаева в 2017 году, была направлена на создание системы, в которой глава кабмина мог напрямую влиять на парламент, оставаясь защищенным статусом народного избранника
Однако этот сценарий обернулся крахом для самого Атамбаева — созданные им же механизмы не уберегли систему от нового витка внутриэлитного конфликта. Его протеже, Сооронбай Жээнбеков, легко уволил премьер-министра Сапара Исакова. В последствие в отношении Исакова было возбуждено уголовное дело, он был приговорен к 15 годам лишения свободы по ст. «Коррупция» УК КР. В отношении самого экс-президента Алмазбека Атамбаева были возбуждены несколько уголовных дел. Первый срок в 11 лет лишения свободы Атамбаеву вынесли за причастность к освобождения «воры в законе». Второй срок, также 11 лет и 6 месяцев с конфискацией имущества и лишения всех званий и наград, связан с беспорядками в селе Кой-таш во время его ареста. Атамбаев отсидел в тюрьме три с половиной года и был освобожден 14 февраля 2023 года по разрешению Первомайского районного суда Кыргызстана, в связи с выездом на лечение за пределы Кыргызстана.
Эпоха Токаева: От переименования столицы до демонтажа культа
Новая глава конституционной истории Казахстана открылась в марте 2019 года сюрреалистичным актом: добровольно сложивший полномочия Назарбаев передал власть Касым-Жомарту Токаеву, и первым же шагом преемника стало переименование столицы в Нур-Султан, в честь Нурсултана Назарбаева. На принятие этой поправки у парламента ушло всего 18 минут — стремительность, которую юрист Виталий Воронов позже назовет моментом «испанского стыда» за действия власти.
Переломным моментом стали трагические события января 2022 года. Кровавое подавление массовых митингов, приказ президента Токаева стрелять без предупреждения и гибель 238 человек (по официальным данным) заставили режим искать новую легитимность.
Лозунгом строительства «Нового Казахстана» стал республиканский референдум 5 июня 2022 года.
Реформа была призвана стереть политическое наследие Назарбаева: во-первых, из Конституции полностью исключили статьи о статусе Елбасы; во-вторых, президентский мандат ограничили единственным семилетним сроком без права переизбрания; в-третьих, был восстановлен Конституционный суд и возвращена смешанная система выборов в Мажилис с участием одномандатников; в-четвертых, на высшем уровне закрепили запрет на смертную казнь.
Символичным финалом стало обратное переименование столицы в Астану в сентябре того же года. И хотя более 77% граждан поддержали изменения, а выход Токаева против «прежней системы» выглядел вдохновляюще, у экспертов остаются вопросы. Серик Абдрахманов отмечает, что первоначальный энтузиазм общества начал угасать, так как реформы постепенно затормозились. По мнению же Виталия Воронова, ни одна из правок со времен 1993 года так и не создала реального механизма защиты от произвола, а все происходящее остается частью затянувшегося «антиконституционного процесса».
Конституция Жапарова: узурпация или стабильность?
Смена власти в октябре 2020 года подвела черту под десятилетним экспериментом парламентской формы правления в Кыргызстане. Садыр Жапаров, пришедший к власти на волне госпереворота буквально из тюрьмы, где он отбывал 11-летний срок за захват заложника, уже через месяц инициировал изменение Конституции.
Обоснование: государству нужна понятная форма правления вместо гибридной парламентско-президентской, которую некоторые эксперты называли «ни рыба ни мясо». На всенародном референдуме народ Кыргызстана поддержал возвращение к жесткой президентской республике. Разработкой нового Основного закона занималось Конституционное совещание, в состав которого вошел и правозащитник Турсунбек Акун, участвовавший во всех подобных комиссиях с 1990 года.
Процесс сопровождался жаркими спорами, критикой варианта Конституции и глубоким расколом в обществе. Оппозиция и независимые юристы проигнорировали работу совещания, что Акун считает фатальной ошибкой самих критиков: «Я предлагал пригласить всех представителей гражданского сектора, оппозиции и правозащитников, чтобы с ними были дебаты. Председатель совещания Бекбосун Борубашев отправил приглашения всем критикам, но они проигнорировали и не пришли. А кто виноват? Это было открытое обсуждение, каждый мог прийти и внести свои предложения, критиковать. В итоге они лишь обвинили нас в том, что мы обслуживаем власть».
Однако итоговый этап принятия документа в Жогорку Кенеше оказался далек от демократических стандартов. Парламент не внес в проект ни одной правки, фактически самоустранившись от ответственности. По словам Акуна, депутаты совершили «большой грех», не изменив ни единой буквы в тексте и полностью переложив ответственность на членов совещания. При этом давление на комиссию шло не только из кабинетов власти, но и с улицы — в частности, по вопросу светского статуса государства:
«Представители ислама: руководители ДУМК, служители мечетей, простые люди окружили Академию наук и оказывали огромное давление, чтобы мы убрали слово "светское" из Конституции. Мы, правозащитники и патриоты, отстояли его, но это было очень тяжело. Мы не должны допускать отказа от светскости — это будет большой трагедией».
Главным опасением экспертов стало разрушение системы сдержек и противовесов. Юрист Сания Токтогазиева предупреждала: атрофированный баланс сил неизбежно приведет к тирании. Сегодня Турсунбек Акун признает, что эти мрачные прогнозы начали сбываться. Точкой невозврата и официальным переходом к авторитаризму он называет октябрь 2022 года, когда произошли массовые аресты по «Кемпир-Абадскому делу»:
«С этого момента началось массовое ущемление права человека. Один человек управляет, сажает. Прогнозы Текебаева о том, что мы превратимся во второй Туркменистан, сбылись. Хотя сам Текебаев теперь тоже обслуживает власть и кланяется ей».
Трагедия кыргызского конституционализма закольцевалась. Садыр Жапаров, как и его предшественники, пошел по пути концентрации полномочий, обещая взять на себя всю полноту ответственности. Но Турсунбек Акун констатирует: механизмы этой ответственности — такие как импичмент или независимый суд — сегодня парализованы:
«Парламент работает как один из секторов Администрации президента, у него нет авторитета. Народный Курултай стал карманным — государство оплачивает им поездку и питание, акимы за каждым словом следят. Президент стал таким же, как Аскар Акаев: кто его хвалит — того приближает, кто критикует — того сажает».
Полностью интервью смотрите по ссылке Турсунбек Акун:"Садыр Жапаров совершил роковые ошибки"
По мнению Акуна, постоянная перекройка Основного закона под каждого нового лидера лишает страну системности. История показала, что даже самые благие намерения по «обустройству страны» разбиваются о роковые ошибки в сфере прав человека и свободы слова, превращая Конституцию из общественного договора в инструмент личного правления.
Референдум в Казахстане: на пути к влиятельному парламенту
Конституционный цикл Казахстана совершил очередной вираж 15 марта 2026 года. На республиканском референдуме граждане проголосовали за фактически новый Основной закон: текст изменился более чем на 80%, затронув 77 статей. При официальной поддержке в 87,15% избирателей страна получила не только измененную систему управления, но и новый государственный праздник — День Конституции теперь перенесен на 15 марта.
Это уже седьмая масштабная реформа со времен 1995 года, и проведена она была в рекордно сжатые сроки. От первых публичных заявлений в январе до публикации проекта 12 февраля прошел всего месяц. Официальная риторика президента Токаева гласила: страна уходит от «суперпрезидентской» модели к республике с «влиятельным парламентом». Однако детальный анализ текста говорит об обратном — полномочия главы государства достигли исторического максимума.
Ключевые изменения закрепили новую архитектуру власти:
Трансформация парламента: Высший законодательный орган стал однопалатным, получил название «Курултай» и перешел на исключительно партийную систему формирования.
Институт вице-президента: Введена новая должность, на которую президент назначает и с которой освобождает единолично.
Право на роспуск: Президент получил рычаг роспуска Курултая в случае двукратного отказа депутатов согласовать кандидатуру вице-президента или премьер-министра.
По сути, президентская власть теперь тотально контролирует кадровый состав всех ключевых институтов: от председателей Конституционного и Верховного судов до глав Нацбанка, КНБ и ЦИК. Адвоката Виталия Воронова настораживает то, что в новой редакции полномочия главы государства не просто сохранились, а гипертрофировались. Особое удивление вызывает статус нового парламента:
«Эти 145 депутатов даже не имеют права из своего состава выдвинуть председателя — его предлагает президент. Предлагает главу правительства, вице-президента — не согласились дважды, роспуск. Зачем президенту, если он действительно хочет влиятельный парламент, такие полномочия? Такого не было ни в 1993-м, ни в 1995-м годах. Одна ветвь власти открыто превалирует над всеми, лишая систему сдержек и противовесов всякого смысла».
Серик Абдрахманов характеризует сложившуюся ситуацию как систему «Конституции ради Конституции». По его мнению, современный законотворческий процесс превратился в бутафорию, которая окончательно «похоронила» дух народовластия: власть более не может и не хочет работать в интересах граждан.
Конституция – заложница политической конъюнктуры
Анализируя тридцатипятилетний путь конституционного развития двух республик, трудно избежать пессимистичных выводов. И в Казахстане, и в Кыргызстане Основной закон превратился в гибкий инструмент, который каждый новый лидер перекраивает исключительно под собственные задачи.
Изменения 2020 года в Кыргызстане и 2026 года в Казахстане в очередной раз подтвердили эту тенденцию: пока Конституция остается заложницей политической конъюнктуры, её бенефициаром продолжает оставаться власть, а не народ. Нет никаких гарантий, что следующая смена политических элит не приведет к очередному «обнулению» и написанию новой Конституции и истории с чистого листа.
Материал подготовлен Назирой Даримбет, Юлией Козловой (Казахстан) и Лейлой Саралаевой (Кыргызстан).
Автор обложки Даниэль Оселедко (Кыргызстан)
Фото: Вячелава Оселедко и из интернета